Польська прокуратура розслідує пожежу як диверсію

Пожежу на польському заводі з виробництва бойових дронів розслідують як диверсію. Пожежу на польському підприємстві, яке виготовляє бойові безпілотники, кваліфікували як диверсію, повідомляє агентство DPA. Польська прокуратура відкрила провадження за підозрою в терористичній діяльності та діях в інтересах іноземної розвідувальної служби.

Война заставляет считать не только стоимость оружия, но и стоимость его производства и защиты. Если противник вкладывает миллиарды в расширение оборонной промышленности, необязательно пытаться уничтожать произведенное оружие непосредственно на фронте: потенциально дешевле воздействовать на цепочку, которая это оружие создает. Именно поэтому пожар на предприятии WB Electronics в польском Скаржиско-Каменне интересен не столько масштабом ущерба, сколько возможной логикой произошедшего, если следствие действительно подтвердит версию умышленной диверсии. По данным Onet, пожар произошел на площадке крупнейшей частной оборонной компании Польши WB Electronics, производящей системы, связанные в том числе с беспилотниками FlyEye и Warmate, которые используются Украиной. Правоохранители рассматривают версию поджога: одновременно с возгоранием было зафиксировано проникновение на территорию, камеры сняли неизвестного в балаклаве, а поблизости обнаружили оставленные вещи. Однако пока польские спецслужбы не установили ни окончательную причину пожара, ни возможного заказчика, поэтому автоматически связывать происшествие с Россией было бы преждевременно. Но если версия организованной диверсии подтвердится, ее экономическая логика достаточно очевидна. Европа вкладывает огромные средства в производство вооружений для Украины и восстановление собственных запасов, тогда как потенциальному противнику вовсе не обязательно отвечать симметрично. Поджог, кибератака или повреждение одного критического производственного узла могут стоить несопоставимо дешевле, чем оружие, выпуск которого они способны задержать. Более того, даже ограниченный инцидент заставляет предприятие усиливать охрану, менять процедуры доступа, проверять персонал и цепочки поставок, то есть увеличивает стоимость производства независимо от непосредственного ущерба. В этом и заключается неприятная арифметика гибридного противостояния. Для выпуска одного беспилотника необходимы электроника, композиты, двигатели, системы управления, склады, транспорт и десятки подрядчиков, а защищать приходится уже всю эту распределенную сеть. Чем больше Европа превращает гражданскую промышленную инфраструктуру в основу военного производства, тем больше потенциальных точек воздействия появляется далеко от украинского фронта. При этом саботаж дает еще одно преимущество неопределенность: без доказанного заказчика государству сложно определить, является ли происшествие криминалом, одиночной акцией или частью организованной операции иностранной спецслужбы. Поэтому значение польского пожара определит не само возгорание, а результаты расследования. Если внешняя организация не подтвердится, строить вокруг эпизода геополитическую теорию бессмысленно. Но если такие связи будут доказаны, Европе придется учитывать новую статью расходов своей военной поддержки Украины: недостаточно профинансировать производство оружия, придется защищать всю инфраструктуру, которая делает это производство возможным. В войне на истощение противник выигрывает не только тогда, когда уничтожает дорогое оружие; иногда достаточно сделать так, чтобы каждую следующую его единицу становилось дольше, сложнее и дороже произвести.